Фрагменты о большевиках, продолжение

6. Содержание дел

В некоторых сферах слова большевиков определенно не расходились с делом. Так 22 ноября 17-го года был принят декрет, отменивший присяжных, адвокатов, апелляции, прокурорский надзор и прочую фигню, изучавшуюся на факультетах ненужных вещей. Новый суд должен был руководствоваться в первую очередь «революционной совестью и революционным правосознанием», а уж «законами свергнутых правительств» - постольку, поскольку они не противоречили «революционному правосознанию», а также программам правящих партий – большевиков и левых эсеров. Право защиты и обвинения предоставлялось любым желающим из присутствующих в зале, судили – судья и два заседателя. Последние активно пользовались «классовым подходом и пролетарским чутьем».

Сейчас довольно трудно восстановить значение указанных марсианских терминов. Для лучшего понимания приведем пару примеров. Вот, например, что вспоминал один петроградский юрист: «Газеты запестрели примерами фантастических приговоров, с восторгом указывая, как удачно избираются наказания при содействии «революционной совести». Запомнился случай, когда красноармеец, судившийся за взятку в 40 руб., полученную за неправильную посадку в вагон на Николаевском вокзале, был приговорен к расстрелу и расстрелян». А вот второй пример. Во временном революционном суде Выборгского района в ноябре 17-го разбиралось дело милиционера, который напился и стал куда попало стрелять из винтовки. Обвиняемый объяснял все просто: «Товарищи, был очень пьян, может быть, и стрелял, не знаю…». Обвинители указали, что это могло привести к опасной ситуации. Добровольный защитник резонно заметил, что «такое несчастье может со многими случиться». Обвиняемого освободили, исключив из милиции.

7. О баржах

Есть такое стихотворение у Михаила Кузмина:

Баржи затопили в Кронштадте,
Расстрелян каждый десятый…
Юрочка, Юрочка мой,
Дай вам Бог, чтоб вы были восьмой!

А вот что писал по этому поводу лорду Керзону один английский военный священник:

«В последних числах августа две барки, наполненные офицерами, потоплены и трупы их были выброшены в имении одного из моих друзей, расположенном на Финском заливе; многие были связаны по двое и по трое колючей проволокой»

А вот и фотография аналогичных затопленных у Михайловского артиллерийского училища барж с жертвами красного террора.



Баржи появились в ответ на убийство Урицкого. Через четыре часа после оного происшествия марсиане собрались поужинать в «Астории». Перед ними выступил Зиновьев и предложил принять «соответствующие меры». По воспоминаниям Е. Д. Стасовой, «в числе таким мер он предложил разрешить всем рабочим расправляться с интеллигенцией по-своему прямо на улице». Конечно, это было бы непрактично, на что и указала Стасова: «Я сказала, что считаю предложение Зиновьева неправильным, так как оно обернется против нас в первую голову. Черносотенцы начнут действовать под видом рабочих и перебьют всю нашу верхушку».

Тем не менее, вот что вспоминал один из очевидцев:

«Вооруженные красноармейцы и матросы вырвались в дома и арестовывали лиц по собственному усмотрению. Не было и речи о том, что арестованные имели хотя бы отдаленное отношение к убийству или самому убийце… Арестованных отправляли без всякого предварительного допроса в тюрьму, хотя бы их вина состояла только в том, что они были «буржуями» или интеллигентами… Председатель петроградской коммуны Зиновьев не испугался бросить в массы лозунг: «Вы, буржуазия, убиваете отдельных личностей, а мы убиваем целые классы»».

(Окончание возможно)

Update: Окончание